Кладбище Чернобыльцев Под Москвой

Как это все страшно»: на Митинском кладбище почтили память жертв Чернобыльской АЭС

Весь мир вспоминает одну из главных катастроф XX века — аварию на Чернобыльской АЭС. Она случилась ровно 33 года назад. В результате взрыва и пожара был разрушен четвертый энергоблок. Причина катастрофы — сочетание ошибок персонала и конструктивных недостатков самого реактора.

За три часа все население в зоне 30 километров — это 81 населенный пункт — было эвакуировано. Колонна из 1000 автобусов растянулась по шоссе. Пустые дома — рай для мародеров. В городе — никого, бери — не хочу. Вывозили металлолом, ценные вещи, мебель из оставленных квартир.

Из года в год на Митинском кладбище президент «Союза «Чернобыль» Вячеслав Гришин открывает митинг памяти ликвидаторов и жертв одной из главных катастроф XX века. Со дня взрыва в четвертом энергоблоке Чернобыльской АЭС прошло ровно 33 года. Он и сам был в Припяти. Свой первый день Вячеслав Гришин и сейчас вспоминает с содроганием.

С матерями и вдовами погибших Вячеслав Гришин разговаривает уже как с родными. Владимир, муж Людмилы Шашенок, был наладчиком системы. Он работал на 27-й отметке, где все и произошло. 01.23 — взрыв, потом второй. Вытащили его товарищи с сильнейшими ожогами. Людмила прибежала в реанимацию, сама она медик.

Приехал он туда, правда, уже в 1987 году в звании майора гражданской обороны. Вячеслав Гришин получил задание собрать материал о мужестве людей из вооруженных сил СССР. Но, кроме героизма ликвидаторов, он постоянно вспоминает самоселов — тех, кто возвращался в Зону, невзирая на то, что заборы, дерево, шифер — все безумно фонило. Людей из Припяти эвакуировали через сутки после аварии. Всем приказали ничего кроме документов не брать.

Большинство ликвидаторов скончались в 6-ой Московской клинической больнице спустя 1-3 месяца после аварии. После смерти тела покойных заворачивали в герметичную пленку, укладывали в деревянный гроб. Затем сам гроб заворачивали в слой полиэтилена, после чего погружали в цинковый гроб и запаивали. Могилы с гробами были залиты бетоном, такие железобетонные саркофаги призваны предотвратить радиацию, исходящую от могил.

Течение острой лучевой болезни у ликвидаторов аварии характеризовалось гибелью эпителия желудочно-кишечного тракта, обширными повреждениями кожных покровов (до 100%), гибелью кроветворной ткани, иммунокомпетентной ткани, нейронов головного мозга, деструкцией стенок кровеносных сосудов. В медицине возникло понятие «чернобыльские больные».

Наибольшую дозу облучения приняли те, кто работал на АЭС в первые часы после взрыва — это сотрудники станции, дежурившие в ночь взрыва, и пожарные, прибывшие для тушения. Эти люди отключали оборудование, устраняли локальные возгорания, тушили основной пожар в активной зоне.

В тот же день, 26 апреля, герои-ликвидаторы были срочно эвакуированы в Москву и госпитализированы в 6-ю Московскую клиническую больницу, специализирующуюся на лучевой болезни, ныне — Федеральный медицинский биофизический центр имени А.И. Бурназяна ФМБА России.

Приняв на себя столь огромную дозу радиации, чернобыльцы сами стали ее источником. Один из инженеров станции Владимир Шашенок получил такое облучение, что, по свидетельствам очевидцев, у человека, который выносил Шашенка со станции, остались ожоги от его тела. Владимир умер тем же утром, спустя несколько часов после аварии. Врачи, лечившие чернобыльских больных, сами заработали лучевую болезнь.

Почему три могилы на Митинском кладбище, где похоронены первые жертвы Чернобыля, пусты

На сегодняшний день Валерий Ильич Ходемчук считается первой жертвой Чернобыльской катастрофы, случившейся на атомной электростанции 26 апреля 1986 года. Как утверждает автор книги «Чернобыль: события и уроки» Василий Возняк, 35-летний Ходемчук в момент аварии занимал на АЭС должность старшего оператора главных циркуляционных насосов, рабочее место которого как раз находилось в зоне обвала. Инженер Александр Ювченко в интервью британской газете The Guardian вспоминал о том, что он и его коллеги, поняв, что произошло, тут же бросились искать Ходемчука. По словам Ювченко, «все вокруг обволокло паром».

На Митинском кладбище также установлена символическая могильная плита с именем Александра Григорьевича Лелеченко. В момент аварии на Чернобыльской АЭС, если верить Григорию Медведеву, автору книги «Чернобыльская тетрадь. Документальное расследование», он занимал должность заместителя начальника электроцеха. В электрическом цехе тогда боролись за предотвращение водородного взрыва, которым могло накрыть Минск, находившийся в более чем 300 километрах.

Александра Григорьевича Лелеченко увезли в Киев уже в тяжелом состоянии. Общая доза радиации, полученная им, составила 2,5 тысячи рентген. Несмотря на мучения, очевидцы, слова которых приведены в книги Михаила Одинца «Чернобыль: дни испытаний», рассказывали, что Лелеченко вел себя мужественно. Он умер 7 мая 1986 года и был похоронен в селе Степное Полтавского района Полтавской области.

Как известно, на Митинском кладбище Москвы нашли свой последний приют первые жертвы Чернобыльской катастрофы. Однако некоторые могилы здесь символические, то есть под тяжелыми плитами нет гробов и останков. Почему же так случилось, что Валерий Ходемчук, Александр Лелеченко и Владимир Шашенок не были похоронены вместе с остальными.

Как выразился Ювченко, Валерия Ходемчука «превратило в пар». Адам Хиггинботам, автор книги «Чернобыль. История катастрофы», тоже предполагает, что оператор насосов действительно был испарен взрывом или же раздавлен массой рухнувшего бетона и оборудования. Чаще всего пишут, что Ходемчук просто погиб на 4-ом энергоблоке, где и произошел взрыв. Дело в том, что точно установить, что случилось с Валерием Ильичом, не представляется возможным, так как его тело так и не было обнаружено. Именно поэтому на Аллее Славы на Митинском кладбище Москвы, где похоронены первые погибшие в Чернобыльской трагедии, могила Ходемчука осталась пустой.

«Через полгода после трагедии был объявлен всесоюзный конкурс на установление памятника на Митинском кладбище, где похоронены люди, попавшие в самое пекло аварии, главным образом эксплуатационщики и пожарные. Они были доставлены из Чернобыля в московские больницы умирать.

На Митинском кладбище в Москве есть 30 могил первых жертв аварии на ЧАЭС — это пожарные, которые первыми выехали ликвидировать пожар, и работники атомной станции. Большинство из них умерли от лучевой болезни в 6-й клинической больнице Москвы в первые месяцы после трагедии — в мае-июле 1986 года.

Я встречался с теми, кто был на атомной станции 26 апреля и выжил, общался с их близкими. Об этих встречах тяжело говорить, но они помогли мне найти нужное решение. С моим другом архитектором Виктором Корси мы выиграли первую премию. Из более ста пятидесяти предложений жюри отобрало наше.

После аварии Шашенок, по свидетельствам очевидцев, получил настолько сильные ожоги от радиоактивного пара, что у того человека, который его выносил после аварии со станции, остался ожог от его тела. Владимир Шашенок умер на рассвете 26 апреля. Похоронили его на кладбище села Чистогаловка, что рядом со станцией.

«Он сбежал из Припятской больницы и вернулся на станцию. Лелеченко понимал, что получил большую дозу радиации, но продолжал работать, пока мог, ликвидировать аварию. Его лечили уже здесь в Киеве. Но не смогли спасти. Он получил большую дозу радиации — более 1500 тысяч рентген, а смертельной является 700 рентген», — рассказывает Анна Королевская.

Большие дозы радиации в сочетании с нервными перегрузками подорвали иммунитет талантливого управленца. Всего через 3 года после землетрясения в Армении, в 1990-м году Б.Е. Щербина ушел из жизни. Точную причину смерти определить не удалось. Со всеми почестями бывшего министра похоронили на московском Новодевичьем кладбище, рядом с супругой, умершей в 1984 году.

А между тем, в воздух один за другим шли огромные выбросы радиоактивных изотопов. Так продолжалось несколько дней. У большинства присутствующих работников АЭС и пожарных уже через час появились симптомы лучевой болезни. Этот диагноз обнаружили у 134 человек, 28 из которых прожили всего несколько месяцев с момента аварии. Самая сильная радиация была в турбинном зале, из 12 сотрудников которого, до нового, 1987 года дожили всего 4 человека.

В 1986 году, в конце лета в Австрии прошла конференция МАГАТЭ. Рассказывая о ходе катастрофы, Легасов озвучил сведения, о которых советские власти умалчивали. Из-за этого партийные работники и коллеги подвергли ученого жесткому прессингу, что отрицательно сказалось на нервной системе научного деятеля.

Первыми жертвами стали 2 сотрудника станции. В момент аварии погиб Валерий Ходемчук, к утру скончался от обширных ожогов Владимир Шашенок. Огромный масштаб катастрофы никто не осознал – с огнем боролись рядовые пожарные из соседней Припяти, работавшие без противогазов из-за высокой температуры.

Митинское кладбище в Москве стало местом захоронения первых 30 погибших при аварии на ЧАЭС. Здесь покоятся 28 сотрудников и пожарных, отправленных с лучевой болезнью в Москву. Еще 2 могилы – Владимир Шашенок и Валерий Ходемчук, погибшие в момент катастрофы. Они похоронены здесь символически, тел в могилах нет. В. Ходемчук был так и не найден под развалинами блока.

Монумент состоит из скульптурной части и аллеи с плитами портретов первых жертв аварии. Из далека, практически со входа на кладбище, видна скульптура мощного ядерного облака, которое заслоняет собой тело человека. Он пытается удержать, спасти и защитить других от этой смертельной опасности, принося себя в жертву. Его руки широко раскрыты в самоотверженном порыве и символике христианского распятия. Он — спаситель всего мира от страшной опасности, ценой своей жизни.

Интересное:  Доплата Федеральному Ветерану Труда С 1022022 В Псковской Обл

На гранитной аллее расположены мемориалы памяти непосредственным жертвам аварии. На барельефных портретах изображены люди, устранявшие последствия и погибшие в первые часы, дни и недели, это сотрудники самой станции и участники пожарных расчетов, первых прибывших тушить пожар.

Международный конкурс на идею создания ансамбля в память о подвиге ликвидаторов последствий аварии на Чернобыльской АЭС состоялась в 1988 году. Подали на участие 150 работ разных коллективов и авторов. Победителями стал проект творческого союза скульптора Андрей Ковальчук и архитектора Виктор Корси

Композиция была установлена в 1993 году и с тех пор стала одним из основных символов Митинского кладбища. Ведь до сих пор нет точной статистики всех пострадавших от той страшной аварии. По разным данным 526 250 человек — ликвидаторы, принимавшие участие в устранении последствий аварии на Чернобыльской АЭС. И все они в той или иной степени являются пострадавшими.

Я встречался с теми, кто был на атомной станции 26 апреля и выжил, общался с их близкими. Об этих встречах тяжело говорить, но они помогли мне найти нужное решение. С моим другом архитектором Виктором Корси мы выиграли первую премию. Из более ста пятидесяти предложений жюри отобрало наше.

На Митинском кладбище в Москве есть 30 могил первых жертв аварии на ЧАЭС — это пожарные, которые первыми выехали ликвидировать пожар, и работники атомной станции. Большинство из них умерли от лучевой болезни в 6-й клинической больнице Москвы в первые месяцы после трагедии — в мае-июле 1986 года.

«Он сбежал из Припятской больницы и вернулся на станцию. Лелеченко понимал, что получил большую дозу радиации, но продолжал работать, пока мог, ликвидировать аварию. Его лечили уже здесь в Киеве. Но не смогли спасти. Он получил большую дозу радиации — более 1500 тысяч рентген, а смертельной является 700 рентген», — рассказывает Анна Королевская.

После аварии Шашенок, по свидетельствам очевидцев, получил настолько сильные ожоги от радиоактивного пара, что у того человека, который его выносил после аварии со станции, остался ожог от его тела. Владимир Шашенок умер на рассвете 26 апреля. Похоронили его на кладбище села Чистогаловка, что рядом со станцией.

«Через полгода после трагедии был объявлен всесоюзный конкурс на установление памятника на Митинском кладбище, где похоронены люди, попавшие в самое пекло аварии, главным образом эксплуатационщики и пожарные. Они были доставлены из Чернобыля в московские больницы умирать.

В 1993 г. на Митинском кладбище был открыт мемориальный комплекс жертвам катастрофы на Чернобыльской АЭС . Он расположен на месте захоронения 28 пожарных, участвовавших в ликвидации последствий трагедии. Авторами мемориала стали скульптор Андрей Ковальчук и архитектор Виктор Корси .

В центре оригинальной запоминающейся композиции — мощное изваяние ядерного облака и обнажённая фигура человека, который пытается удержать его, чтобы спасти мир. Человек, застывший с широко раскинутыми руками, олицетворяет собой самоотверженность и жертвоприношение, в его фигуре видна символика христианского распятия.

Кладбище Чернобыльцев Под Москвой

Чудовищные масштабы аварии породили соответствующие последствия. Мы уже видели, как сотрудники ЧАЭС боролись за спасение станции, как припятчане и жители Зоны покидали родные места. Позже они справятся с последствиями пережитого ужаса, но первые дни и месяцы ещё нужно было пережить. Взглянем же вместе с ними в глаза неопределённости, острой лучевой болезни, неустроенности.

18-19-20 мая. Сегодня наши девчата принесли сирень. Поставили каждому в палату. Букет замечательный. Попробовал понюхать — пахнет хозяйственным мылом?! Может, обработали чем-то? Говорят, что нет. Сирень настоящая. Это у меня нос не работает. Слизистая обожжена. Почти весь день лежу. Самочувствие — не очень. Саша Нехаев очень тяжелый. Очень сильные ожоги. Очень волнуемся за него. Чугунов тоже хотел дописать письмо, но ожог на правой руке не дает. Я почти ничего не ем. Кое-как из первого съедаю бульон На обходе Александра Федоровна предупредила, что будет делать пробу на свертываемость крови. Это что-то новое.Пришла милая женщина — Ирина Викторовна — та самая, что занималась отбором из нашей крови тромбомассы. Уколола в мочку уха и собирала кровь на специальную салфетку. Собирала долго и упорно, но кровь останавливаться не хотела. Через полчаса закончили мы эту процедуру. Все ясно. У нормального человека кровь сворачивается через пять минут. Резкое падение тромбоцитов в крови!Через час в меня уже вливали мою же тромбомассу, заранее приготовленную на этот случай. Началась черная полоса».Аркадий Усков, цитируется по документальной повести Юрия Щербака «Чернобыль».

На следующий день нашла ту клинику, где муж лежал. Конечно, меня и близко не пустили. Я пошла в Минэнерго, в наш главк, и попросила как-нибудь меня пустить в больницу. Мне выписали пропуск.Я стала работать в больнице. Носила ребятам газеты, выполняла их заказы — что-то им покупала, писала письма. Началась моя жизнь там. Мужу было очень приятно, он сам говорил: «Ты обойди всех ребят, надо их подбодрить». А ребята смеялись и говорили: «Вы у нас как мать… вы нам Припять напоминаете…» Как они ждали, что в Припять вернутся, как ждали…Я переодевалась в стерильную больничную одежду и ходила по всей клинике, поэтому меня принимали за медперсонал. Заходишь в палату, а там говорят: «Подними его, помоги, дай ему попить». Я с удовольствием это делала. Меня спрашивали — боялась ли я? Нет, ничего не боялась — я знала только, что надо помочь, и все. Они такие были беспомощные… как они умирали…Эльвира Ситникова. Цитируется по документальной повести Юрия Щербака «Чернобыль».

Первых 28 человек эвакуировали вечером 26-го апреля. Среди них было шестеро пожарных и 22 сотрудника станции. Таковы были требования прибывших днём московских врачей. Из Припяти их сразу привезли в киевский аэропорт Борисполь, откуда спецбортом переправили в Москву, в клинический отдел Института биофизики (Москва) на базе клинической больницы № 6 Минздрава СССР, что возле станции метро Щукинская. Там стремительно освободили от пациентов три этажа в инфекционном отделении. Из этих трёх этажей верхний и нижний были своеобразными буферами, пациентов клали лишь на этаж посередине. Вскоре, спустя почти сутки, к первой партии присоединились остальные, менее тяжёлые.

А задач таких было великое множество. Нужно было как-то организовать снабжение людей, оставивших большую часть денег, документов, лишённых, зачастую, даже заражённой одежды всем самым необходимым. Нужно было как-то начинать выплачивать деньги. Нужно было вывезти детей в лагеря на отдых, подальше от страшного организационного бардака и радиации. Нужно было продумывать организацию посещения Припяти покинувшими её жильцами. Словом, дел было невпроворот. Члены припятского исполкома так и называют этот жуткий период – «война». Они, не понимая, за что хвататься, делали всё подряд, страдая от жуткого стресса, перенапряжения, непрекращающихся упрёков простых граждан, имеющих и не имеющих отношения к Припяти, бюрократии.

Они умирали, потому что их лечили в Москве»: герой, которого не показали в сериале «Чернобыль», рассказал правду об аварии (Обозреватель, Украина)

— Мои братья Леня и Иван были в составе караула, поэтому к тушению пожара они приступили через семь минут. Я, когда приехал, снял туфли, одел кирзовые сапоги, на мне была обычная форма. И одел 16-килограммовый противогаз. Слышу голос брата Леонида, он тогда был командиром подразделения, они тушили крышу машинного зала: «Рукава давай, эти сгорели!»

В ночь на 26 апреля 34 года назад инспектора пожарной безопасности на ЧАЭС Петра Шаврея разбудил звонок в дверь. «Станция взорвалась! Быстрее», — услышал он. На самом деле на Яновом мосту в Припяти тогда не стояла толпа зевак, как это показали в сериале НВО «Чернобыль». Зато за небольшим лесом из разрушенного реактора в небо уходил красивый огненный столб. Так горела радиация. В ту ночь на станции тушили пожар еще два его брата, Леонид и Иван.

Хватаю в каждую руку по восемь килограмм рукавов и в противогазе по приставной лестнице лезу наверх. Пот заливает глаза, снимаю противогаз и кидаю вниз. Леня снова кричит. Поднял я туда эти рукава. Гидранты не давали воду, потому что трубопровод был поврежден. Насосы залиты водой, электроэнергия отключена. Нужно было срочно поставить насосную станцию, от пруда забрать охладитель. Руки обжег радиацией, потом кожа вся слезла.

А уже на второй день нас всех вывезли в Чернобыль подальше. Там в пожарной части у нас стали брать анализы. Нам всем было плохо, мы валялись на травке. Приехали автобусы, сначала нас завезли в больницу в Иванково. Там нам поставили почти на сутки капельницы. Медсестры сидели с нами, постоянно переставляли эти капельницы. Постоянно нас промывали. И уже во второй половине следующего дня нам привезли в Киев на Ломоносова, в клинику онкологии.

Потом главный врач Московской больницы №6 Гуськова вместе с американским профессором Гейлом прилетели к нам, посмотреть, как Киндзельский нас лечит. Наш врач одевал только халат, а они зашли в своих скафандрах, боялись украинской радиации. Леонид Петрович берет карточку каждого и зачитывает, как нас зовут, какие анализы у нас.

«За час до начала дверь заперта, потому что зал переполнен. Или еще хлеще: люди приходили сильно заранее, стояли, ждали. Наконец перед ними открывали дверь, и первые же вошедшие видели переполненные залы. Ни одного объяснения, как так вышло, не было. Через черный ход заранее приводили работников бюджетных предприятий вместо того, чтобы они делом занимались. Откровенное вредительство, выхолащивание сути публичных слушаний», — говорит корреспонденту «Ридуса» муниципальный депутат.

Интересное:  Сколько На Одного Человека Положено Квадратных Метров В Квартире

Другое дело внутреннее облучение. После вскрытия радиоактивный грунт непременно высохнет и превратится в пыль, которая прекрасно будет разноситься ветром, на одежде и колесах автомобилей. Самое же главное, радиоактивная пыль попадет в легкие и пищеварительные тракты людей, вызывая мутации клеток и прочие крайне неприятные последствия вплоть до инвалидности и смерти.

«Это нам повезло сегодня, что дождь такой! Грунт смочен», — искренне радуется ливню физик Андрей Ожаровский, эксперт программ «Против ядерных и радиационных угроз» и «Безопасность радиоактивных отходов» Российского социально-экологического союза (РСоЭС). Это — тот редкий случай, когда сентябрьская погода в июне действительно приятна всем вокруг. Пыль прибита водой к земле, и шанс ее попадания в легкие равен нулю. «Главное — обувь дома хорошо промойте в тазу с мылом, чтобы весь грунт смыть», — предупреждает физик.

О том, что источники радиации на склоне являются результатом деятельности завода полиметаллов, свидетельствует и другой факт. Чуть в сторону от железнодорожных путей и ниже по склону находятся короба и бетонные отстойники для жидких радиоактивных отходов.

Согласно данным из открытых источников, предприятие с тридцатых годов работает с редкими металлами. После Великой Отечественной войны завод засекретили: видимо, тогда там и начали работать с радиоактивными элементами. В частности, в брошюре, выпущенной к восьмидесятилетию предприятия, есть такой абзац:

«Я помню, нам всем выдали голубенькие курточки, цветочки какие-то, и мы потащились на эту демонстрацию. Всем нашим классом, мне было 11 лет. Пришел мой папусик и сказал, что члены политбюро поувозили своих детей… Кто-то ему сказал, что случилась страшная авария», – вспоминает те дни актриса.

Из 190 тонн ядерного топлива 171 тонну выбросило взрывом наружу. Крыша станции была усыпана обломками реактора. Уровень радиации – 10 тысяч рентген в час. При безопасном – 50 микрорентген. Радиоактивное облако накрыло несколько областей Советского Союза: это Киевская, Гомельская, Могилевская, Брянская, Калужская, Орловская, Тульская области. В радиусе 30 километров от станции была объявлена зона отчуждения – 2 600 квадратных километров. В результате аварии навсегда лишились своих домов около 140 тысяч человек. Больше всего пострадала Беларусь.

«Уже в июле техника была отправлена в Чернобыль. С июля по декабрь было расчищено порядка 2500 квадратных метров грунта. Там, где излучение было на запредельных характеристиках», – рассказывает генеральный директор АО НИИ «Траснмаш» концерна Уралвагонзавод Антон Свиридов.

«Настроения были разные, скажем, у меня полроты были таджики, казахстанцы и кыргызстанцы, их обманули – сказали, что они едут на ликвидацию землетрясения в Молдове, а привезли в Чернобыль», – вспоминает председатель Общественного объединения «Союз Чернобыля» Виктор Деймунд (Казахстан).

«Пожарные во всех смыслах поступили героически. Почему это было необходимо сделать: здание четвертого энергоблока и здание работающего третьего энергоблока – это одно физически здание. Крыша покрыта битумом, и огонь распространился бы на соседний блок», – поясняет профессор РАН Андрей Ширяев.

А особист — вот этот Виктор Молочков — затушил окончательно, изъял бумаги. Очень спокойно сказал: «Ты же был в курсе, что он в Киев рванул? А почему не остановил?» — «Ну что ты хочешь, — ответил я. — Они тут с мая месяца. Ты еще можешь выйти за зону, а им нельзя. Ну съездил к девочкам на пару дней. Работа же не встала из-за этого». Особист сказал: «Ну смотри, если в пятницу он здесь не будет стоять, оба пойдете под трибунал, а придет — будете на работу ходить». Ну и он в пятницу с утра как раз появился.

— Всяко было. Ну вот, например, были случаи — у всей бригады 10 рентген, а у одного — 15. Явно что-то не так. Человек с такой выпадающей дозой попадал в первый отдел (он обеспечивал режим секретности), из первого отдела его отсылали к нам. Я брал этого человека, и мы с ним шли по дорожке, где они работали.

Разброс между ними был всегда, потому что точность дозиметров была низкой, на уровне 50%. То есть если у человека 5 рентген набрано, с равным успехом это может быть и 7 рентген, и 2 с половиной. Но у нас за счет двойного отслеживания данных — в «карандашах» и накопителе — точность получалась немного выше. Во всех отчетах, кстати, говорили, что в нашем подразделении самая большая точность измерения доз.

У нас были ребята из МИФИ, преподавали на кафедре радиационной защиты. Приехали на станцию добровольцами предложить свою помощь. Они давали рекомендации по снятию фона. Не надо, скажем, городить сплошную защиту на каком-то участке, достаточно вот тут площадочку зачистить — и фон сразу упадет. Я ради интереса с ними ходил в разведку несколько раз, они делали так: намечали заранее точки, пробегали по ним, замеряли дозы, находили, откуда идет просвет, а потом высчитывали, где лучше поставить стеночку, где закрыть, а где и почистить.

Жили мы в Иванкове и Тетереве в пионерлагерях, там размещались сотрудники Средмаша. Это 150 км от станции. Дорожники быстро проложили дорогу и автобусами возили каждый день. Но все равно получалось долго, два часа. Поэтому мы часто оставались ночевать на работе. Тем более, обязаны были работать круглосуточно. Отдел наш был в средней школе №3, у нас там полкласса было отделено, стояли койки для дежурной смены. Надо — прикорнул.

Оттягивала просмотр сериала Чернобыль как могла

«Все было как в обычной советской семье. Нас с дочкой выписали из роддома. Приехала моя мама, чтобы показать, как пеленать, как купать. Я была совсем молоденькая и многого не знала и не умела. В среду утром мама уехала домой. В пятницу Володя утром ушел на работу. Больше домой мой муж не вернулся«, — с горечью вспоминает те дни Надежда.

«Лет десять назад приснился мне сон: стою я у реки, а Володя — по ту сторону. Река чистая-чистая. Я с ним говорю, спрашиваю: как он там без меня? На что он мне отвечает, что он не мой уже, а я своими слезами не даю ему покоя. Говорит, что все то, что случилось, не изменишь и не вернешь назад. Я проснулась с пониманием, что нужно жить дальше. Володя часто мне снился после смерти. Всегда приходил во сне в военной форме и плакал. А тут такой сон«, — рассказывает Надежда.

Родственники таки уговорили Надежду уехать с грудным ребенком домой. Больше супруга она не увидела. «В больнице Володя написал мне одно-единственное письмо. В день своей смерти собирался еще написать. Просил маму, чтобы писала под диктовку. Но свекровь очень устала. Сказала, что отдохнет, затем напишет все. Через пару часов, когда свекровь вернулась в палату, Володи уже не стало…» — вспоминает Надежда, показывая последнее письмо супруга.

Но на могилу к отцу она ездит регулярно. А вот Надежда бывает на могиле Володи только в редкие приезды в гости к детям и внучке. Поехать хотя бы раз в год в Москву — сейчас для всех большая роскошь. До недавнего времени государство выделяло деньги на поездки в Москву. Вдовы и дети могли посещать могилы погибших. Но в последние годы денег в государстве на это нет.

«В больнице было очень жутко. Вместо медперсонала там дежурили солдаты в химзащитных костюмах. Они каждый час протирали ручки, двери, полы специальными растворами. Когда я впервые зашла к Володе, то просто его не узнала. У него была большая опухшая голова, размером с ведро, он был полностью лысым. Очень запомнились его зубы — они шатались и были словно из пластилина, выпадали просто на глазах. Он постоянно плакал, твердил, что я не должна была приезжать. И свекровь говорила, что я зря приехала — я должна подумать о ребенке. Тогда, по молодости, слова свекрови зацепили меня, я даже думала, что это какая-то материнская ревность. Мой Володя лежал там, такой беззащитный и все время плакал, а я плакала с ним. Утешала его: Володенька, ты ведь спасал нас. Он вытирал глаза подушкой и говорил, что он никого не спас. И огромные слезы катились по его обгоревшему лицу снова«, — вспоминает Надежда.

Память чернобыльцам в Солнцево и Ново-Переделкино

Председатель общественной организации «Союз Чернобыль. На Западе Москвы» Александр Борисович Новичков и председатель Солнцевского отделения общественной организации инвалидов Чернобыля Николай Николаевич Гришанок вручили благодарственные грамоты тем, кто участвовал в создании памятника.

Скромный обелиск на улице Шолохова, 6 был первым мемориалом героям-чернобыльцам в Москве. А район Ново-Переделкино принял первых ликвидаторов аварии вместе с их семьями, а также переселенцев из мест, подвергшихся радиационному заражению. Сообщает газета «На Западе Москвы»

Ликвидаторы аварии на ЧАЭС и их близкие, живущие в Ново-Переделкино, собрались в школе № 1432 на улице Шолохова. Эту встречу для них организовали районная управа и Совет депутатов округа, районное отделение партии «Единая Россия», общественная организация «Союз Чернобыль». Помогли также группа компаний «Столица» и кандидат праймериз «Единой России» Дмитрий Валерьевич Саблин.

Из средств защиты были респираторы у военных, ещё марлевые повязки одевали. Дозиметров не были, были приборы радиационной разведки с определённой погрешностью. От атомной станции по дороге на Киев было от 100 рентген, там рыжий лес от радиоактивного заражения. С утра милиция перекрыла весь район, все дороги, выставили патрули, почта, телеграф не работали. Народ, кто понял более остро эту опасность, сразу двинулся пешком из города с котомками, тележками, чемоданами, собачками по трассе.

Интересное:  Должности В Юридической Фирме Список

В ту ночь на ЧАЭС были запланированы испытания турбогенератора перед предупредительным ремонтом. Подобные испытания проводились и раньше, но 26 апреля персонал нарушил правила техники безопасности, были отключены аварийные системы и блокировки защиты. Начались скачки мощности, реактор попал в неустойчивое состояние, один за другим последовали два взрыва. Из разрушенного здания по территории разлетелись куски реактора и горящего графита. Только спустя два года энергоблок будет окончательно похоронен под саркофагом. За это время через зону Чернобыля пройдут около 600 000 военных и гражданских специалистов. Работы по ликвидации последствий аварии будут проводиться вахтовым методом по 15 суток с использованием средств химзащиты. Когда сооружали саркофаг, колонны техники шли со всего Союза, самосвалы, краны, бетономешалки.

А в первые часы после катастрофы важно было правильно поставить диагноз происходящему. Удивительно, но на атомной станции трудно было найти дозиметр, имеющиеся в наличии приборы старого образца зашкаливали. По симптомам непрекращающейся рвоты у пожарных первой смены врачи сообщили в Москву о лучевой болезни. Уже в пять утра аварийная бригада московских медиков была готова к вылету в Припять, но спецрейс задержали на восемь часов. Наверху не хотели верить в возможность катастрофы и ждали новых подтверждений. В стремлении сохранить секретность и избежать паники, власти допустили немало преступных просчётов. Так, Киев не изменил привычному ритму первомайских праздников, гуляющих горожан спасло направление ветра, относившего невидимое радиоактивное облако в сторону Европы.

Первые погибшие – пожарные – получили смерть под лучом, болезнь развивалась стремительно, в течение часов, нескольких суток. Для следующих смен проводили йодную профилактику, в медикаментах не было недостатка. Красный крест сразу привёз со всего мира необходимые лекарства. Впервые тогда увидел некоторые импортные препараты для лечения хронических обострений. Опыт лечения лучевой болезни был у японцев после Хиросимы и Нагасаки, но я не слышал, чтобы правительство привлекало японских специалистов. Масштабы аварии сначала определили неверно, потом были соображения секретности.

Сразу были введены химические войска, они поливали дороги спецрастворами, которые связывали пыль, как клей, такой белой плёнкой и не позволяли радиации распространяться дальше. Солдаты работали в индивидуальных комплектах химзащиты, собирали и грузили эту плёнку, снова обрабатывали дорогу. Технику тоже обрабатывали на пунктах дезактивации. Всё равно машины излучали, фонили. Вся боевая, пожарная, транспортная техника, вертолёты так и остались недалеко от Чернобыля на соседнем аэродроме.
На том аэродроме брали песок, которым засыпали реактор. Песок засыпали в парашюты, цепляли этот мешок к вертолёту и пилоты сбрасывали груз в реактор. На этой работе и солдаты нашей части были задействованы, и гражданские лица мобилизованы.

«Он сбежал из Припятской больницы и вернулся на станцию. Лелеченко понимал, что получил большую дозу радиации, но продолжал работать, пока мог, ликвидировать аварию. Его лечили уже здесь в Киеве. Но не смогли спасти. Он получил большую дозу радиации — более 1500 тысяч рентген, а смертельной является 700 рентген», — рассказывает Анна Королевская.

«Пожарные боролись с аварией снаружи, а внутри помещения четвертого энергоблока с аварией боролся персонал станции и с пожарами, которые там возникали, в условиях разрыва трубопровода, когда там вокруг кипело масло, был радиоактивный пар», — говорит г-жа Королевская.

Жизнь и смерть в Чернобыле (25 фото)

Замначальника электроцеха Лелеченко приходит в сознание в больнице Припяти после капельницы. Говорит врачам, что хочет подышать уличным воздухом. В больницу уже доставлены четыре десятка пожарных и сотрудников АЭС. Выйдя на улицу, Лелеченко находит остановку вахтового автобуса, садится в него и снова едет спасать станцию.

Минувшей ночью прилетевшие из Москвы эксперты наконец выяснили, что пожар и выбросы радиации на АЭС вызваны взрывом реактора четвёртого энергоблока. Жители города Припяти ещё не представляют масштаба бедствия и не знают, что в ближайшие часы все они будут эвакуированы.

Легасов просит главу правительственной комиссии Бориса Щербину доставить с предприятий Украины 2000 тонн свинца. Щербина звонит в Москву и требует 6000 тонн в течение двух суток. Кладёт трубку. «Лучше перестраховаться. А за объёмы не переживайте, Валерий Алексеевич, у нас сильная промышленность».

Припять. Эвакуация в Москву и Киев первых 150 пострадавших от радиации завершена. В больницу обращаются новые. Основные симптомы — тошнота, головная боль, ожоги и «ядерный загар». Замглавврача распоряжается собрать всю одежду ночных пациентов в пластиковые мешки и сложить их в подвале. «Чтобы не облучиться», — поясняет врач. Одежду уносят в подвал, но вскоре прибывший дозиметрист фиксирует в нём превышение допустимого уровня радиации в полтора раза. Персонал спешно покидает подвал, бросив пластиковые мешки. Они лежат там до сих пор.

В небо над 4-м энергоблоком Чернобыльской АЭС взмывает 200-метровый столб радиоактивного топлива, пара и обломков. Столб расцвечен всеми цветами радуги. В воздух над атомной станцией выброшены взрывом 140 тонн радиоактивных веществ. Величайшая техногенная катастрофа XX века случилась, почти не нарушив сон ближнего города атомщиков Припяти.

2. Личное заявление от граждан (копия), подвергшихся радиационному воздействию на имя руководителя органа управления здравоохранением субъекта Российской Федерации Центрального федерального округа по месту проживания (образец в Приложении № 2). Для ребенка, родившегося от граждан, подвергшихся радиационному воздействию: — ФИО родителей, данные на родителей, подвергшихся радиационному воздействию, указанные выше. — цель подачи заявления (установление связи заболевания, инвалидности или смерти).

14.1. Ксерокопии направления (посыльный лист) на медико-социальную экспертизу организацией, оказывающей лечебно-профилактическую помощь, вместе с «Обратным талоном» в организацию, оказывающую лечебно-профилактическую помощь, выдавшую направление на медико-социальную экспертизу» (Форма № 088/у-06) — при первичном и всех повторных освидетельствованиях;

15.1. Личное заявление от родственников граждан, подвергшихся радиационному воздействию на имя председателя Российского межведомственного экспертного совета по установлению причинной связи заболеваний, инвалидности и смерти лиц, подвергшихся радиационному воздействию;

11. Имея при себе Свидетельство о смерти, обратиться в районное Управление социальной защиты населения (УСЗН) по месту прописки умершего с письменным заявлением о выделении пособия на погребение: а) как рядового гражданина, б) как участника ЛПА на ЧАЭС. Получить пособие на погребение согласно Закону РФ № 1244-1 от 15. 05.1991г. «О социальной защите граждан, подвергшихся воздействию радиации вследствие катастрофы на Чернобыльской АЭС» в размере 9910,37 руб. в 2022 г. (пункт15 Статьи 14) в) в случае потери кормильца обратиться за назначением денежной компенсации иждивенцам и детям.

5. Документ, подтверждающий факт пребывания в 30-километровой зоне радиационного воздействия (копия справки из архива Министерства обороны РФ, военного билета и т.п.). Официальная справка о точных сроках пребывания в зоне радиационного воздействия и полученной дозе облучения. Для жителей, подвергшихся радиационному воздействию в результате аварийной ситуации, подается копия документа пострадавшего и при наличии данные о полученной дозе облучения (если она определялась).

Чернобыль: утерянный рай

Ольга и Татьяна вышли замуж. Ольга — за Ивана, а Татьяна — за Петра. Незадолго до трагедии Ольга с Иваном переехали в новый дом, построенный родителями Ивана в селе Залесье, ближайшее к Чернобылю. А Татьяна с Петром переехали в новорожденный в 1970 году город Припять, который ударными темпами был воздвигнут в связи со строительством и открытием мощной Чернобыльской АЭС — гордости Украинской ССР и всего Союза.

В ночь на 26 апреля 1986 года молодая семья Ольги и Ивана Мацак спала мирным сном. Впереди были длинные майские праздники. Значит, Ивану не нужно было идти на работу — он был водителем грузового «газона» в автоколонне, и они могли провести время вместе. Оля, по профессии воспитатель детского сада, была в декретном отпуске по уходу за маленьким девятимесячным Сашей и трехлетней Таней. Планировали поход с друзьями в лес на шашлыки, но нужно было успеть помочь родителям посадить картошку. Благо, впереди целых пять выходных!

Сестра Ольги Татьяна с шестилетней дочкой Мариной в Припяти тоже засыпали в предвкушении выходных. Женщина работа маляром на стройках, и очередным объектом была как раз Чернобыльская станция. Муж Петр уехал накануне вечером в село Ямполь помочь тестю заготовить дрова. Говорят, это была очень тихая, немного ветреная ночь с пятницы на cубботу.

Ольга Мацак и Татьяна Палагеча — родные сестры. Родом они из села Ямполь, что под Чернобылем. Этого живописного села, как и других 76 населенных пунктов так называемой зоны отчуждения, уже не существует. Точнее — существуют их останки. В дебрях поглотившего их за 27 лет леса и бурьяна в человеческий рост стоят вросшие в землю дома с пустыми зеницами окон, обвалившимися колодцами, скелетами брошенных домашних животных, которых вывозить из зоны запрещалось. Вокруг — множество гнезд белых аистов, этих чудесных птиц Полесья, которые часто селились на соломенных крышах домов и, как считалось, приносили счастье.

И вспомнился заповедный Полесский край, где проходили летние месяцы моего детства, неподалеку от нынешней 30‑километровой зоны отчуждения. Тихие воды желтых рек, ароматные июльские луга и прохладные леса с вековыми деревьями, запах белых грибов и цветущего льна… И в который раз подумалось тогда: почему Господь попустил свершиться этой страшной трагедии «мирного атома»? Как нужно жить на Земле, чтобы подобное никогда не повторилось?